…в клочья душа... Закрываю руками
Порванный холст и лохмотья мазков...
Прячется искренность за дневниками,
Кровоподтёками песен, стихов...
Рваная рана... Стараясь открыться,
Для безнадежной, тревожной любви,
Мертвое сердце пытается биться!...
СТОЙ!!!
Не спеши!!!
Успокойся!!!
ЗАМРИ!!!
Ядом и горечью прожитых болей,
Ты отпылало... отжило... сдалось...
Выскулив слезы диезов, бемолей,
Пало... отмучилось и отреклось...
Лезвие бритвы...
Зачем ты решилась
Из-за холста доставать артефакт?..
Вздрогнула... даже в лице изменилась...
Замер театр....
Бессрочный антракт...
Время споткнулось, застыло, упало...
Каплей соленой росы на щеке...
И вопреки... что-то нежно шептало
Тихою рифмой на белом листке...
Дмитрий Блик
Ах, Париж, мой Париж, разноцветных ночей...
Под карнизами крыш, ты не мой и ничей!
Как клошар на мосту, ты живёшь мотыльком,
И, играя в тоску, не грустишь ни о ком...
По бульвару Клиши я иду к Пляс Пигаль,
Где усталость с души не снимает печаль.
Где налево – Монмартр, Сакре-Кёр - за спиной...
Я парижский клошар с петербургской душой!
Мне бы век не бродить по твоим мостовым.
Мне бы жадно не пить твой сиреневый дым...
Но, отравлен давно, я смотрю, как гарсон
Наливает вино под щемящий шансон!
На вспотевшем стекле плач ночного дождя.
От себя вдалеке я смотрю на тебя!
Ах, Париж, город грёз и бессонных ночей,
Глицериновых слёз...Ты не мой, и ничей!
Я сажусь на автобус в предутренний час,
По маршруту: Монмартр – вокзал Монпарнас...
По бульвару Курсель, авеню де Ваграм,
Через Шанз Елизе по пустым площадям!
Светло-серые стены в зелёной листве...
По мосту через Сену въезжаем в рассвет!
Где лиловые гаммы играет гобой...
И Париж – тот же самый, лишь, берег другой...
Мы с тобою близки, и, увы, далеки...
Разрывается сердце от русской тоски!..
...Плач ночного дождя на вспотевшем стекле...
Я смотрю на тебя, от себя вдалеке...
Ах, Париж, мой Париж...
Кирилл Ривель
Осень только взялась за работу,
только вынула кисть и резец,
положила кой-где позолоту,
кое-где уронила багрец,
и замешкалась, будто решая,
приниматься ей этак иль так?
То отчается, краски мешая,
и в смущеньи отступит на шаг...
То зайдется от злости и в клочья
все порвет беспощадной рукой...
И внезапно, мучительной ночью,
обретет величавый покой.
И тогда уж, собрав воедино
все усилья, раздумья, пути,
нарисует такую картину,
что не сможем мы глаз отвести.
И притихнем, смущаясь невольно:
что тут сделать и что тут сказать?
...А она все собой недовольна:
мол, не то получилось опять.
И сама уничтожит все это,
ветром сдует, дождями зальет,
чтоб отмаяться зиму и лето
и сначала начать через год.
Маргарита Алигер
